elenashumkina@list.ru

Михаил Афанасьевич Булгаков: "Собачье сердце". Часть 2

Михаил Афанасьевич Булгаков: "Собачье сердце". Часть 2

02.03.2020

ШКОЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПО ЛИТЕРАТУРЕ С ЕЛЕНОЙ ШУМКИНОЙ

 

Здравствуйте, дорогие друзья.

Продолжаем наши стёклышки о повести Михаила Афанасьевича Булгакова «Собачье сердце».

 

Первые мнения

7 марта 1925 года Михаил Афанасьевич читал первую часть повести на литературном собрании «Никитинских субботников» (кооперативного издательства писателей, появившегося в 1922 году в Москве при одноимённом литературном объединении, организованном журналисткой, поэтессой, редактором и литературным критиком Евдоксией Фёдоровной Никитиной.), а 21 марта там же – вторую часть повести.

М. Я. Шнейдер, один из слушателей, так передал свои ощущения: «Это первое литературное произведение, которое осмеливается быть самим собой. Пришло время реализации отношения к происшедшему» (к Октябрьскому перевороту 1917 года).

Агент ОГПУ (Объединённого государственного политического управления при СНК СССР), донесениях от 9 и 24 марта писал:
«Был на очередном литературном
субботнике у Е. Ф. Никитиной (Газетный, 3,
кв. 7, т. 2-14-16). Читал Булгаков свою новую повесть. Сюжет: профессор вынимает мозги и семенные железы у только что умершего и вкладывает их в собаку, в результате чего получается
очеловечение последней. При этом вся вещь написана во враждебных, дышащих бесконечным презрением к Совстрою тонах:
1) У профессора 7 комнат. Он живёт в рабочем доме. Приходит к нему депутация от рабочих с просьбой отдать им 2 комнаты, т. к. дом переполнен, а у него одного 7 комнат. Он отвечает требованием дать ему ещё и 8-ю. Затем подходит к телефону, и по № 107 заявляет какому-то очень влиятельному совработнику
Виталию Власьевичу (?) (Виталию Александровичу; в последующих редакциях – Петру Александровичу – Ред.), что операции он ему делать не будет,прекращает практику вообще и уезжает навсегда в Батум, т. к. к нему пришли вооружённые револьверами рабочие (а этого на самом деле нет) и заставляют его спать на кухне, а операции делать в уборной. Виталий Власьевич успокаивает его, обещая датькрепкую бумажку, после чего его никто трогать не будет.
Профессор торжествует. Рабочая делегация остаётся с носом.

Купите тогда, товарищ, – говорит работница, – литературу в пользу бедных нашей фракции. Не куплю, – отвечает профессор.
– Почему? Ведь недорого. Только 50 коп. У Вас, может быть, денег нет?
– Нет, деньги есть, а просто не хочу.
– Так значит Вы не любите пролетариат?
Да, – сознаётся профессор, – я не люблю пролетариат.
Всё это слушается под сопровождение злорадного смеха никитинской аудитории. Кто-то не выдерживает и со злостью восклицает:
Утопия.
2)
Разруха, – ворчит за бутылкой Сэн-Жульена тот же профессор. – Что это такое? Старуха, еле бредущая с клюкой? Ничего подобного. Никакой разрухи нет, не было, не будет и не бывает. Разруха – это сами люди. Я жил в этом доме на Пречистенке с 1902 по 1917 г. пятнадцать лет. На моей лестнице 12 квартир. Пациентов у меня бывает сами знаете сколько. И вот внизу на парадной стояла вешалка для пальто, калош и т. д. Так что же Вы думаете? За эти 15 л. не пропало ни разу ни одного пальто, ни одной тряпки. Так было до 24 февраля, а 24-го украли всё: все шубы, моих 3 пальто, все трости, да ещё и у швейцара самовар свистнули. Вот что. А вы говорите разруха. Оглушительный хохот всей аудитории.
3) Собака, которую он приютил, разорвала ему чучело совы. Профессор пришёл в неописуемую ярость. Прислуга советует ему хорошенько отлупить пса. Ярость профессора не унимается, но он гремит:
Нельзя. Нельзя никого бить. Это – террор, а вот чего достигли они своим террором. Нужно только учить. И он свирепо, но не больно, тычет собаку мордой в разорванную сову.
4)
Лучшее средство для здоровья и нервов – не читать газеты, в особенности же «Правду». Я наблюдал у себя в клинике 30 пациентов. Так что же вы думаете, не читавшие «Правды» выздоравливают быстрее читавших, и т. д., и т. д. Примеров можно было бы привести ещё великое множество, примеров тому, что Булгаков определенно ненавидит и презирает весь Совстрой, отрицает все его достижения.
Кроме того, книга пестрит порнографией, облечённой в деловой, якобы научный вид. Таким образом, эта книжка угодит и злорадному обывателю, и легкомысленной дамочке, и сладко пощекочет нервы просто развратному старичку. Есть верный, строгий и зоркий страж у Соввласти, это – Главлит, и если моё мнение не расходится с его, то эта книга света не увидит. Но разрешите отметить то обстоятельство, что эта книга (1-я её часть) уже прочитана аудитории в 48 человек, из которых 90 процентов – писатели сами. Поэтому её роль, её главное дело уже сделано, даже в том случае, если она и не будет пропущена Главлитом: она уже заразила писательские умы слушателей и обострит их перья. А то, что она не будет напечатана (если «не будет»), это-то и будет роскошным им, этим писателям, уроком на будущее время, уроком, как не нужно писать для того, чтобы пропустила цензура, т. е. как опубликовать свои убеждения и пропаганду, но так, чтобы это увидело свет. (25 / III — 25 г. Булгаков будет читать 2-ю часть своей повести).
Моё личное мнение: такие вещи, прочитанные в самом блестящем московском литературном кружке, намного опаснее бесполезно-безвредных выступлений литераторов 101-го сорта на заседаниях
Всероссийского Союза Поэтов».

О чтении второй части он написал:
«Вторая и последняя часть повести Булгакова
Собачье сердце (о первой части я сообщил Вам двумя неделями ранее), дочитанная им на Никитинском субботнике, вызвала сильное негодование двух бывших там писателей-коммунистов и всеобщий восторг всех остальных. Содержание этой финальной части сводится приблизительно к следующему: очеловеченная собака стала наглеть с каждым днём, всё более и более. Стала развратной: делала гнусные предложения горничной профессора. Но центр авторского глумления и обвинения зиждется на другом: на ношении собакой кожаной куртки, на требовании жилой площади, на проявлении коммунистического образа мышления. Всё это вывело профессора из себя, и он разом покончил с созданным им самим несчастием, а именно: превратил очеловеченную собаку в прежнего, обыкновенного пса.
Если и подобно грубо замаскированные (ибо всё это
очеловечение – только подчёркнуто-заметный, небрежный грим) выпады появляются на книжном рынке СССР, то белогвардейской загранице, изнемогающей не меньше нас от книжного голода, а ещё больше от бесплодных поисков оригинального, хлёсткого сюжета, остаётся только завидовать исключительнейшим условиям для контрреволюционных авторов у нас».

Искушённые в литературе люди «Собачье сердце» хвалили. Например, 8 апреля
1925 года писатель Викентий Викентьевич Вересаев писал поэту Максимилиану Александровичу Волошину: «Очень мне приятно было прочесть Ваш отзыв
о М. Булгакове... юмористические его вещи – перлы, обещающие из него художника первого ранга. Но цензура режет его беспощадно. Недавно зарезала чудесную вещь “Собачье сердце, и он совсем падает духом»
.

 

Одна из версий расшифровки образов (политическая)

Некоторые исследователи считают, что повесть была острой политической сатирой на руководство страны середины 20-х годов.

По их мнению… Прототип Шарикова – политический, государственный, военный и партийный деятель Иосиф Виссарионович Сталин (у обоих «железная» фамилия: как вы помните, имя человека, хама и алкоголика, «давшего» Полиграфу Полиграфовичу Шарикову свои органы, – Клим Чугункин). Филипп Филиппович Преображенский – первый председатель Совета народных комиссаров (правительства) РСФСР Владимир Ильич Ленин. А его ассистент доктор Иван Арнольдович Борменталь – это государственный и политический деятель, идеолог троцкизма, одного из течений марксизма, Лев Давидович Троцкий, настоящая фамилия которого – Бронштейн (Бронштейн, Борменталь – еврейские фамилии). Ассистентка профессора Преображенского Зина – политический и государственный деятель Григорий Евсеевич Зиновьев; Швондер – партийный и государственный деятель Лев Борисович Каменев; Дарья – политический деятель, глава ряда наркоматов, основатель и глава ВЧК Феликс Эдмундович Дзержинский.

 

Фильм

Двухсерийный фильм «Собачье сердце» снят актёром, режиссёром Владимиром Владимировичем Бортко на киностудии «Ленфильм» (премьера состоялась 20 ноября 1988 года в 18:45 по Первой программе ЦТ).

 

До встречи!

 

Татьяна Белоусова

« все записи

Контакты
elenashumkina@list.ru
Будем на связи
Если у вас есть какие-либо вопросы, вы можете связаться с автором, написав письмо!
Отправить